Бакланов А.В. 

Хроники
   Жакко

» » Упражнения в третьем способе(4)
Навигация
     

RSS 2
Располагайтесь
     

Новости сайта
     
Облако тегов
     
  Популярные ключевые слова ..

Архив публикаций
     
Июнь 2018 (15)
Апрель 2018 (1)
Январь 2018 (2)
Июль 2017 (1)
Май 2017 (2)
Апрель 2017 (2)







Упражнения в третьем способе(4)   
 
Упражнения в третьем способе(4)Владимир Васильевич в отпуске, который я ему пробил, Юраш на железнодорожной погрузочной в городе. Да тут и работы почти никакой. Антенны уже демонтированы и в прицепы уложены, осталось саму будку с горки сдать. Стали мы её АТСом цеплять. Раз водитель не смог правильно подъехать, другой... Особо не беспокоюсь, знаю, какие они, солдатики-водители. Сзади буксирное дышло кабины на фаркоп АТС надеть пытаюсь, а выделенный мне боец-стартовик Вася Джейранашвили водиле сигналит, на подножке стоя. Вот именно - на подножке. Хотя в крыше кабины АТС люк есть, предусмотренный для таких дел. Очередной подъезд задним ходом, легкий удар по дышлу, переключение передачи вперед и... И АТС покатился на своих обрезиненных гусеницах с обледеневшей горки, просто как санки. Совершенно не управляемо. Дорога, что с горки вела, по откосам деревьями обсажена, аллейкой такой реденькой. Вот к одному из этих деревьев АТС с ходу и привалился, как раз той подножкой, где Вася стоял. Всё это мгновенно произошло, секунды за две, не больше. Слышу стон. Выбегаю из-за тягача, вижу - Вася зажат практически во весь рост, между деревом и кабиной. Водитель тоже выскочил. И мы с ним вдвоем, в тягач ногами упершись, сумели дерево отжать! Откуда только силы взялись?! Тополь хоть и невысокий, подрезанный, но по толщине точно с солдатскую миску, позже сравнивали по спилу. Вася на снег вывалился , а АТС дальше сполз и опять в дерево уперся. Тут я на Центр вбежал, срочно фельдшера вызвал. Минуты через три примчались и он и врач, как раз к нам приехавший. Васе промедол, в санитарку и в госпиталь. Повезло. Ни одного перелома, только сильное сдавление груди и бедер. Гематомы по всему телу. Через неделю выписали. Кстати, Вася Джейранашвили отличным солдатом был, спокойный такой, полный, рыжий грузин. Прозванный ВВ Зорким Соколом, - если кто-то что-то терял на позиции, то находил именно он.

Тополь спилить пришлось, чтобы АТС вызволить. Кабину потом сдавали вниз двумя тягачами в режиме противовеса. Единственный положительный момент во всем случившемся. Если бы я тогда будку зацепить сумел, то улетели бы по льду её двенадцать тонн под откос со всеми магнетронами, клистронами, электромашинными усилителями и вместе с тягачом.

Командир полка, не Папа, а уже другой, мне трое суток ареста объявил и совершенно, считаю, справедливо. Это я уже потом проанализировал. Вопиющее нарушение техники безопасности. Во-первых, втроём такие работы не делаются. Во-вторых, воин должен был сигналить из люка. В третьих, я инструктажа не провел. В четвертых, покрытие дороги шлаком или песком не обработал. Расслабился, "сами с усами" - одиннадцатое свёртывание. От привычки человек наглеет и теряет чувство опасности. Счастье, что так обошлось.

Вообще-то меня тот случай здорово научил. Спустя девять лет послали от универа со студентами на картошку. Комбайнерами тоже студенты были, после недельной подготовки. Порвало у комбайна колесо. Тракторист фаркопом (он у "Беларуси" на гидравлике) комбайн поддел, вывесил и стали колесо менять. Я все это издали увидел, когда же ближе подошел... Метров за полтораста разглядел, комбайнер под рамой лежит и что-то у ступицы ключом придерживает. Бегом пришлось мчаться, кричать что было мочи, чтобы вылезал немедленно. Вылез он, ко мне повернулся - типа, а что такого-то? Тут как раз пашня подалась под трактором, комбайн с подвески вниз и грохнулся. Уж не знаю, кто из нас стал лицом зеленее - студент или я.

Объявленные трое суток мне тогда отсидеть не пришлось. Сначала технику на платформы грузили, потом её в Ковылкино, это в Мордовии, промышленникам сдавали. Часть наших там оставили, надсмотрщиками. Затем, воспользовавшись тем, что у нас готовности нет, полковой физкультурник сосватал меня в Вологду на первенство корпуса по самбо команду отвезти и самому выступить... Так месяц, установленный для исполнения взыскания и истёк за делами.

Надо бы, конечно, было в части, воинству посвященной, с поваров начать, как самых для жизни дивизиона важных. Но в начало оно как-то не легло. Потому поварами закончу.

На "Певуне" готовили через день Иосиф и комбата Гордеича жена. В паре у них еще как-то более или менее терпимо получалось. Зато когда я на "Планшет" перебрался, почувствовал разницу.

Солдат-срочник Должков из тех же исходных продуктов варил гораздо вкуснее. Но был этот Должков болен чем-то типа лунатизма. Сам он это не афишировал, а призывная комиссия прохлопала. А может это дело на службе только и проявилось. Причем лунатизм этот у повара возникал не обязательно ночью, а в любое время суток. Явный не самоход косящего от службы. От чего Дедушке косить-то? Тут дела такие - у него щи на плите, а он пошёл, ушёл и пропал. Потом очнется где-нибудь на территории или в паре километров от дивизиона и сам не понимает, где он и как здесь оказался. И всё чаще эти приступы у парня становились. Стали даже бояться, как бы он под машину где не влетел. Кончилось тем, что положили его в госпиталь.. Там он через пару месяцев и ДМБ свой встретил. Чтобы домой его надёжно доставить дивизион даже сопровождающего выделял. Сержанта Колю Блошенко.

После Должкова Иосиф с "Певуна" прибывший, поваром заступил. На каждый день. Стала тут харчевня на пределе возможного. Ну не было у этого еврея из Баку к готовке способностей и старания не было. Но в армии же солдат службы не выбирает. И когда Юра его из поваров согнал, а аншеф утвердил, все вздохнули облегченно. Потому что повара хуже Иосифа найти было трудно. Вот стартовик из него неплохой получился. А перед дембелем Иосиф выкинул номер, у начальства и бойцов неоднозначную реакцию вызвавший. Признался он, что пока целое лето территорию демонтированного "Певуна" охранял, то не только бороду отрастил. Изловчился еще и триппер поймать. И с этим трепаком целых четыре месяца поварствовал, таблетками зуд зажимая. А теперь домой желает ехать полностью излеченным, о чем и заявляет. Такие вот дела. Никакого периодического медконтроля. Армия"c . Ладно, трепак - гусарский насморк, но если бы он что потяжелее зацепил?

Затем поваром стал таджик Аскаров. Из старта. У того даже в личном деле записано было - до армии работал в ресторане. Подсобным рабочим на кухне. Уж и не знаю, какая была санитарная обстановка в ресторане, но в дивизионе через пару месяцев бойцы сами попросили Аскарова убрать. После того, как несколько раз видели его портянки просушивающимися в кухне в самых неподходящих для этого местах. Повар в тапочках работает, а неиспользуемая амуниция сохнет рядышком. Надо отметить, что готовил он в общем-то неплохо. Из той же перловки-шрапнели с кусками сала плов у Аскарова получался очень даже ничего.

После таджика в дивизионе наконец появился настоящий повар. Володя, сержант-сверхсрочник. Он имел за плечами кулинарное училище, службу в армии поваром и заочно учился в городе в пищевом техникуме. Вот тут-то мы и узнали, что такое настоящая готовка. Из тех же харчей выдавался продукт на порядок более вкусный. Все просто диву давались Вовиному искусству. По другому не назовёшь. Однако в поварах Вова пробыл недолго, месяца два. Оно и понятно. На кухне ему всё время крутиться нужно было, а в город когда? Общага пожалуйста, но и домой иногда хочется. Потому Вова двинул на повышение - в дивизионные начпроды. А Кадыра перевели в начхозы.

И вернулось бы всё в пищевую непонятку если бы не удача. Это в августе было, а еще в мае в дивизион призвался молодой солдат-грузин. С винной фамилией Циклаури. Этот боец тоже "из ресторана" был, вроде Аскарова. Но расклад тут лёг другой. Дома их семья кафе держала. Государственное, конечно, но фактически семейное. Вот этот воин всё по кухонной части умел, потому что там и вырос. Собирался после армии семейное дело отца-хозяина-повара продолжить. Из стартовиков сам вызвался в повара, на привычную работу. Хотя нагрузка на повара не из малых. В 4-30 подъём и пахота до вечера. Готовил Циклаури армейский продукт хоть и похуже Вовы, ту же рыбу, скажем, но много лучше всех своих предшественников. Да еще в сочетании с той зеленью, что шла из огорода... Нормально. Даже очень нормально.

В солдатской столовой была отдельная комнатка-закуток для приема пищи офицерами. Дежурный офицер обязан был пробу снять и в журнале расписаться, ну и поесть, если хотел, а общежитовские постоянно столовались. Оплата - рубль в день - удерживалась из денежного содержания. Пайка из того же солдатского котла. Норма та же. Никаких привилегий. Разве что за чистотой посуды получше следили. Но это уже вопрос внутренний. Мне, вскоре после прибытия на "Планшет" подали однажды кашу на липкой миске. Стандартной, "ляминьтьевой". Такое бывало, когда с горячей водой напряг, соды или горчицы мало, да еще и в наряде рабочим по кухне боец нерадивый. Что до Fairy, полагаю, в армии и сейчас этого средства нет. Так вот, беру я эту миску с кашей, выхожу из закутка в общий зал. Роста мне бог не додал чуток, зато мощью голосовых связок не обидел. В конном строю эскадрона топот перекрыл бы - так ВВ говорил.
- На мойке!? Кто там сегодня рабочим?
- Я! - боец в окошке показался.
- Ну-ка, голову убери! - и через весь зал шварк эту миску прямо в окно мойки.

Метров с шести-семи, но попал чётко. По пути каша разлетелась, конечно. Маленько бойцов обедавших забрызгала. Зато после этого ни разу липкой посуды на моём столе не было.

Тут что надо отметить. Говорят, лошадь объезжают с одного раза. И другим вещам она быстро обучается. С людьми сложнее. Я вот примерно с пятого курса самонадеянно о себе полагал, что могу любого человека одними только словами обгадить с ног до головы вдоль и поперек, причём не применяя прямых оскорблений. В армии оказалось - это не совсем так. Реципиент должен быть подготовленным. Дозревшим, в смысле интеллекта. Потому с офицерами получалось, а с солдатами не всегда. Тем более с теми, что из Средней Азии. Приходилось опускаться до мата. Стройотрядовская тренировочка помогала, хотя до Германа мне было очень далеко. Но иногда и матом дело не заканчивалось.

Простая процедура, подъём. В обычном режиме дивизиона дежурный офицер обязан на нем присутствовать. Для Дедушек Советской Армии по подъему мухой взлетать - снижение статуса. Небось не сирена воет, а дневальный кричит. Полежим, повыпендриваемся. Голову одеялом замотаем. Пусть зелень видит - деды своё отвскакивали, теперь имеют право не спешить. Но когда это надувание щек превосходило разумный предел в три минуты, приходилось вмешиваться. Сначала подходил и тряс дежурный сержант. Если он был из стариков, то тем дело и кончалось. Если же сержант был из молодых, только после учебки, те деды, что покруче, его игнорировали. Тут уже подходил я, голос на мат не тратя. Просто пинал сапогом снизу, через сетку кровати и матрац. И не больно, и сигнал доходчивый. После этого боец поднимался. Дедушки - воины послужившие, знали, что последует, если не встанешь. А следовало вот что. Я открывал его тумбочку, брал мыльницу, выкинув мыло, шёл к умывальникам. Наполнял мыльницу водой, откидывал одеяло и выливал всё бойцу в койку. Заправленная постель иногда и за день до конца не просыхала. Так что при отбое дедушке было о чем вспомнить. Но до такого у меня доходило всего раза три. Обычно всё ограничивалось первым этапом, по Василию Аксенову: "Один продемонстрировал начало приёма, другой - начало контрприёма. И они разошлись довольные собой и друг другом".

Скажу без балды и хвастовства. Воины меня уважали. Панибратства я не допускал, держал дистанцию. Но поговорить со мной можно было о чём угодно. Я тоже на два года призван, т.е. чем-то был такой же, как они. Тоже дембеля ждал. С другой стороны, по службе был ничем не слабее других офицеров. А по другим знаниям и бытовому умению много и поболе. Как кирпич класть, кто покажет? Профессор. А штукатурить как? Он же. Или шифер правильно стелить. Бредень двенадцатиметровый по ночам на дежурствах связал, чтобы было с чем на пруду развлечься. Все нетронутые лимоны в ДОСах попрививал, только один не прижился. По математике и физике тем, кто в ВУЗ готовился, помогал. Фотографировал, проявлял и печатал. На баяне играл - когда требовалось, мы его в клубе заимствовали. Приемы борцовские иногда показывал. Еще стол тот, теннисный... Опять же, мои двадцать два подтягивания на перекладине никто перекрыть не мог. Даже Г-в делал только девятнадцать. Но, правда, он и потяжелее был килограммов на десять, ему труднее.

Нет, действительно, хорошо бойцы ко мне относились. Перед дембельским отъездом даже специально в общагу заходили попрощаться, если я в то утро с наряда отдыхал. Нож свой любимый, перочинный я раза четыре на позиции терял - всегда находили и возвращали. Хороший нож, шестипредметный, Павловского завода спецпартия. Только вот карманы он любил рвать. В последний раз вернули с переделанной рукоятью. Облицовку поменяли, новую заметной сделали, ярко красного цвета. И инкрустацию из латуни. На одной стороне ракета, на другой зеркала антенн от будки. Андрюхин земляк сваял, Джичоев. Дембельский вариант. Чтобы мне память осталась. Дизайн не так чтобы уж шибко хорош, но всё же... Жаль, утопил я его лет через пять, на Истре рыбача. Двух дедков, по последнему льду рядом ухнувших, вытаскивал. Своим бушлатом. Один рукав им, за другой тянул. Нож и нырнул через очередную дыру в камане. Но всё равно - память и так осталась.

Когда срок перевалил экватор, я, упражняясь в армейских делах по принципу "на службу не рвись, от службы не бегай", вдруг начал ощущать свой в полку вес. Стали меня в разные технические комиссии включать по проверкам. Пару раз даже дивизионов других полков. Занятие однажды приказали провести корпусное, в рамках сборов замов частей по вооружению. Майоров да подполковников. Хохмочка получилась чисто армейская, типичная, потому расскажу.

Занятие было по консервации будки на длительное хранение. Дали мне документус по этому процессу, поручили выучить, рассказать и продемонстрировать. Будку выкатили из НЗ, по счастью до антенн развёртывать её не требовалось. В полку на отдельной площадке установили. От дивизиона аншеф бойца в помощь выделил, того самого Гюльгасана. Три дня дали на подготовку. Силикагелем в мешочках мы будку завесили, не хуже, чем Кадыр овощехранилище капустой. Швы прогерметизировали, выставку потребных смазок устроили, лейблами украсили. Какой-то там дряни не хватало, так я её сам замикстурил, вспоминая Гашека:
"- Мне нужен елей, освященный епископом, - спросил Швейк в скобяной лавке. - Он у вас есть?
- Ну конечно! - ответил старший приказчик, - Дайте ему конопляного масла номер семь."

Коронным номером занятия, его жирной завершающей точкой должна была стать проверка герметизации после окончательного задраивания кабины. Для этого Инструкция предлагала вставить в один из вентиляционных лючков фанерную заплату с двумя штуцерами. Одним для подачи сжатого воздуха, другим для присоединения водяного манометра. Герметизация считалась нормальной, если поданное в кабину избыточное давление в 50 мм водяного столба падало вдвое не быстрее, чем за двадцать секунд. При первом прочтении докУмента у меня сразу возникло желание дать автору в морду. Сжатый воздух - без проблем, МС-ку подгоним, что шар-баллоны ракет заправляет. В день занятия обещали выделить. А вот где я вам манометр такой возьму? Во всем полку нет ничего похожего. Но тут во мне взыграл выпускник физфака и я сваял девайс собственными руками. Нашел стеклянную трубку, пошел в автопарк и с помощью газового резака согнул её в виде буквы U. Стеклодувная мастерская, первый курс. Хорошо учили, однако. Закрасил воду чернилами, залил, линеечку проволокой примотал - готов прибор. Пристроили к фанерке, всё по-писаному. Как что получится, проверить не удалось - сжатый воздух только завтра, прямо на занятии. Хотя сомнения и были - при резком захлопывании двери воздух по ушам не бил, как ожидалось. Гюльгасана я к занятию настропалил-накачал. Чтобы ко мне не обращался. А то начнет своё "ты" лепить, сраму не оберёмся. Чтобы я ему:
- Ефрейтор Исламов!
- Я! - чтобы он громко так, бодро.
- Прогерметизировать дверь кабины!
- Есть! - и чтобы он быстро так, шустро. "С огоньком", блин, а не как в ж*пу раненый.

Вот и начало занятий. Всё готово. Девять часов. Солнышко, июньская утренняя прохлада. Половина слушателей с глубокого послевчерашнего похмелА. Еще бы - второй день двухдневных сборов. Я всё думал, как начинать-то? Ведь по правилам, старший группы должен доложить преподавателю о готовности к занятиям. Это лейтенанту-то будет подполковник докладывать? Не смешите мои портянки. Потому проявив инициативу сразу двинул вперед.
- Товарищи офицеры! Мне поручено провести с вами...

И всё пошло своим чередом. Языком молочу, на схеме и в натуре показываю. Проникшийся задачей Гюльгасан действует с четкостью караула у Мавзолея. Спектакль идёт на ура. Наконец, дошло до финала. Подогнали МС-ку, дуем. Минут пять прошло, столбик в трубке шевелиться и не собирается. Триста атмосфер баллона вдули - даже не дрогнул.
- Ладно, лейтенант! - сказали мне полуполканы, - одним словом ты не кабину надул, а нас. Или, может, и тебя вместе с нами надули.

Посмеялись и похмеляться пошли. А я, так жидко обмаравшийся, все же решил разобраться, в чем дело. Полез под лафет будки, где низ вращающегося токосъемника, что-то там, уже сейчас не помню, вскрыл, аж заводское еще, что и трогать никогда не требовалось. И тут мне захотелось уже не просто набить морду автору, а расстрелять его из рогатки. Шариками от никелированных кроватей, какими мы в детстве пуляли. Не торопясь, с особым садизмом. Потому что там было отверстие, где-то в четверть квадратного метра, причем такой формы, что задраить его было практически невозможно. Разве что с помощью современной монтажной пены и то проармировав предварительно гнутыми сетками. Вот ведь скотина! И, наверное, сидит где-нибудь в управлении Главкома ПВО. С девяти до восемнадцати. Инструкции пописывает. На службу в метро ездит, гад! А я тут ошкверявился с его подачи. Манометр сделал, старался дурачишка... Одно утешение. История эта продолжалась с четверга до вторника. Так что неучтенный начальством в выходные, я в столицу сгонял. С вечера пятницы до утра понедельника.

Однако фиаско с надуванием на мою репутацию не повлияло. Полоса такая пошла. В КПСС предложили вступить, но тут я уклонился - сказал, что надо над собой еще поработать, а то пока уж очень я горяч. Не то чтобы я против коммунистов был, нет. Пионерское детство и спортивная юность у меня в заднице лет до сорока играли, но несколько в другом плане. Если какая-то задача в принципе решаема, то почему это её не решу именно я? Что значит - не умею? Вникну, разберусь, научусь и сделаю! И делал. Но вот с общественной работой еще в Универе у меня были сложные отношения. Какая могла быть общественная работа, если в день три с половиной часа на дорогу уходило, на принудительный досуг, используемый для пополнения эрудиции? А в перспективе и дальше будет уходить? Потому рассаматривал эту работу исключительно как раздражающий и отвлекающий от дела фактор. Так что подход был сугубо прагматический. Членство в КПСС - это, конечно, веревочка, по которой можно легче повыше выбраться. Но больше - это уздечка, за которую тебя дёргать будут. Да и не лежала душа как-то.

Вскоре в газете окружной про наш дивизион полстраницы прописали, а нас сфотографировали. "Высокие соцобязательства взял расчет, которым командует лейтенант такой-то. На снимке. Лейтенант такой-то со своим расчетом". Я, Юраш и Владимир Васильевич с гаечным ключом на 32. Обычно эта "Стой, кто идёт?" по всей ленкомнате валялась, но тут бойцы мигом разобрали для дембельских альбомов. У нас для общаги свой экземпляр выписывался, ППС уговорил. Полежала она у меня на подоконнике дня три, да и пропала. Убрать захотел - уже поздно. Оказалось, Андрюха второпях её обычным назначением использовал. В наших выгребных удобствах. Может, её теперь в Сети поискать?

Потом экзамен на классность подошел. Второй я уже имел, а тут пошел сдавать на первый. В комиссию корпуса.
- Ты что, лейтенант? - сказал её председатель или как там его. - Не слишком ли высоко тянешься? У нас большинство кадровых через два года только второй класс имеет, да и то не все. А ты сколько прослужил? Распушился, двухгодичник!
- Ну что вы, товарищ подполковник! До двух лет мне еще пять месяцев. К тому времени я на "мастера" сдам. А сейчас пока вот только на первый. На него три системы надо знать. Я знаю пять. Всю будку "П" и всю кабину "А". Неисправности устранять на всех приходилось. По трём системам месячный регламент делаю наизусть. Еще по двум в каждую инструкцию гляну не больше, чем два раза. Проверяйте!

Что-то они меня там поспрашивали, больше по верхушкам. А потом Ван Ваныч Петченко, что по будке главным технарём корпуса значился, сказал.
- Да что его пытать? Знаю я его, видел, как работает. Вполне соответствует.

И вышел я оттедова перьвоклассным специалистом. На "мастера" я сдавать, конечно, не собирался. Учить те 102 страницы "Правил стрельбы" наизусть, да еще и практику набирать, зачем оно мне?

В начале сентября были соревнования молодых офицеров корпуса. Заочно-очные. Очную часть на базе нашего полка проводили. От полка нас трое было из разных дивизионов. В основном соревновались по всякой общевойсковой дребедени. Физо, строевая и управление строем, организация связи, стрельба, партполит, хим-дым... Там мне и попёрло. Даже из ПМ двадцать три очка выбил, единственный раз в жизни. По управлению строем, помню, красивое было упражнение. Надо было вести строй прямо на стену и скомандовать на ходу "кругооом... марш!". Оценивалось расстояние до стены. Кто ближе повернул, но чтобы стену не задели. Тут у меня тоже всё удачно выпало. По партполиту выписку предъявил о сданном кандидатском по философии... А в заочной части, вероятно, рейтинговая была система. Конкурс классностей, конкурс должностей... Не знаю точно. Я, конечно, не плох был, но все же кажется мне, что полк меня проталкивал. Видать, начальству хотелось нестандартно выпендриться - вот, мол, каких мы двухгадов выращиваем.

Через месяц вызвали в кадры корпуса. Вручили грамоту и часы "Командирские". С гравировкой по окружности "От командующего", а в центре "МО ПВО". Вот они, передо мной сейчас.
- Ну что, Профессор, - сказал начкадрами подполковник Вяликов, - Всех одолел?
- А что, разве всех?
- Нет, только второе место. Вот, в грамоте написано.
- Эх, товарищ подполковник! Всё нормально, хватит и этого. Но это потому, что прав водительских у меня нет. А видели бы вы, как я подъезжаю!
- Да уж вижу, как ты подъезжаешь!
- Нет, как я к пусковой подъезжаю! - меня действительно Юрок и Лёха потренировали знатно.
- Да ты, небось, и правил движения-то не знаешь!
- Никак нет, знаю. Имею права на мотоцикл уже пятый год.
- Ну ладно. Приноси фотографии, подумаем над твоим вопросом.
- А фотографии у меня с собой. Недавно на замену комсомольского билета фотографировался, вот они и лежат в кармане.
- На всё-то у тебя сразу ответ готов...

Пара недель - и выдали мне удостоверение водителя третьего класса, выписанное зенитно-ракетным училищем. Ну, конечно, литр коньяка и т.д. ...

Хороший был дядька, бывший фронтовик Вяликов. Это с его подачи я в наш ближний полк попал. В тот самый первый день, когда из округа в корпус прибыл для дальнейшего распределения, температура у меня прыгнула до 38 с лишкОм, еще в поезде. Вот Вяликов меня в местный полк и направил - начинай служить с укладки в санчасть, куда ты, такой, ещё дальше поедешь? Обширен был корпус по дислокации, запросто мог я осесть где-нибудь возле Котласа. Или в Сусанинском районе, как раз там, куда Иван поляков завёл. Где к "точкам" медведи заглядывали. Хотя, полагаю, и там бы не пропал. Мы хоть и из Подмосковья, но люди сельские...

Часы оказались неудачными. С месяц только и проходили. В общей сложности года за три я на их ремонт потратил больше, чем хватило бы новые купить. По настоящему так и не заработали. Комбат не зря еще в самом начале смеялся:
- Надо бы было гравировку другую сделать. "Забери меня, мама, из противоаэропланных войск!"

Права потом на шабашках пригодились. У штатных водителей рабочий день восемь часов, мы же вкалывали по двенадцать-тринадцать. Вот я и ездил по маршруту "от растворного узла до растворного ящика" на вполне законном основании. В один сезон за мной самосвал даже закрепили, ГАЗ-51 плохонький. В 1985-м был обмен "корочек" и требовался для него документ о том, что ты "активный водитель". Чтобы на мото обменять, это был техпаспорт мотоцикла. А на профи - документ о стаже, типа выписки из трудовой книжки. Словом, не обменяли. Лежат те права, как память, в той же коробке, что и часы. На категорию B позже пришлось сдавать "с центра поля".

В декабре еще на соревнования съездил. На этот раз по самбо. Телефонограмма из полка была - откомандировать в распоряжение начфиза меня и Казачка. Ну, у тебя и компания - насмехались ВВ и Герман. Армия, что еще тут скажешь? Начфиз проиницировал, мне и приказали. Собрать команду, свозить её в Вологду и выступить в первенстве корпуса. На подготовку неделя. Выделили бойцов человек пятнадцать, неизвестно, по какому принципу отобранных. Скольких-то и Казачка (тоже мне, отыскали легковеса) я забраковал по полной непригодности. Двоих взял исключительно, чтобы только весовую категорию соответствующую закрыть. Остальные что-то умели, в пределах чуть выше дворовых. Более или менее на уровне были я и певец наш азербайджанский Гюльгасан Шириналы оглы Исламов. Это я его вызвал, знал, что у себя дома, в Шамахе, он немного тренировался. Четыре дня на освежение приемов, давай, ребята - вперед.

Зимняя Вологда произвела на меня мрачное впечатление. Я во многих "дырах" бывал, но лет пятнадцать потом был убежден, что областного центра хуже неё в Союзе не видел. Пока не попал в Джезказган.

Спортсменов своих в казарму к какой-то роте пристроил, а самому ночевать негде - полковая гостиница забита. Больно-то наплевать, иду к тем же бойцам. Но они-то на довольствии, я же нет. Обедать можно в офицерской столовой части. Ужинать - столовок не найдешь, только кабаки, без заказа выпивки (мне же на ковре выступать!) там морду воротят. Утром - вообще голяк, хоть на вокзал лети через весь город. Советская действительность, обычное дело. Но всё это вместе, в неустроенности не утрясшееся, очень не понравилось.

Целый день решали, как эти соревнования проводить. Как будто раньше нельзя было этого продумать спортдеятелям штаба корпуса. Наконец, начали.

Глянул я своим взором опытным, команды все - не лучше нашей. Борюсь - выигрываю, да к тому же чисто, еще борюсь - опять выигрываю, опять чисто. На болевых. И пошло-поехало... Хотя раньше по самбо мне только один раз в соревнованиях выступать доводилось. Лет за пять до того. Ребятишки мои тоже ни шатко, ни валко. Выбывают потихоньку, но места вполне достойные. В пределах шестого-восьмого из борцов по пятнадцати-двадцати в весе. Гюльгасан четвертым стал. А я добираюсь до финала.

Стоп себе, думаю, мы так не договаривались. Полтора месяца до увольнения, забот неотложных дембельских море. Хотя бы с тем же рефератом по лазерной теме для допуска к вступительным в аспирантуру. Замечания шефа по нему учесть. Других дел тоже не меряно. Вот сейчас выиграешь, вдруг, первое место - оставят здесь на сборы, на первенство округа потом пошлют. Мне это надо? Спортивных сборов я и нормальных уже понавидался, только военной версии мне не хватало. Да и мало что в самбо светит "классику" с неактивным первым разрядом. В Москве ребята из спортрот, дважды в день тренированные. С другой стороны сейчас, в финале, просто так под клиента лечь - тоже неприлично как-то. Не так воспитан. Что бы на это тренер мой, Виталий Федорович, сказал?

Парня, что со мной в финале бороться должен был, я еще в первый день засек. Потому что выигрывал он с помощью тех же приемов классической борьбы. Той, которую сейчас греко-римской называют. Куртка, там, на тебе или трико, это ерунда. Опытный борец такие штучки сразу отмечает. Хотя бы по наклону корпуса в стойке. Соперник был хороший, надо сразу сказать. Еще неизвестно, кто бы из нас выиграл, если бы честно за дело взялись. Но решился я на договорную встречу. Единственную во всей своей борцовской карьере. Подошел, поговорили. Солдатик второго года службы из Череповецкой бригады. Родом из Молдавии, тренировался по классике с тринадцати лет. На сборы поедет с удовольствием - где бы ни служить, лишь бы не служить. Договорились сделать показуху. Два приема он, два я. По очереди и как можно больше. Кто какие умеет, из всех видов борьбы. В конце я проиграю ему по баллам от двух до четырех очков, если на классику оценки пересчитывать. Мы оба в самбистской системе учета слабо разбирались.

Да-а, устроили мы цирк без репетиции. Ох и накувыркались! Наш начфиз, все оргвопросы, паразит, на меня сбросивший, а в последний день приехавший, чтобы отметиться и в своей военно-физкультурной тусовке водки попить, говорил, что на двух других коврах даже следующие встречи не начинали - все на нас смотрели. Но без очков я этого не видел. Да и не до того было. Мы делали всю классику, из вольной подсечки и мельницу, из дзюдо бросок падением с упором стопой в живот... Причем всё это в очень высоком темпе, насколько хватало дыхания. Соперник, а точнее сказать, теперь партнер, работал классно. Во время своего броска через спину с захватом одной руки он делал поддержку, я взлетал факелом и приземлялся на ноги, как кошка. Кино. К концу встречи ни он, ни я не контролировали счета. Сбились. Армия - судьи ничего не объявляли. Ни счет, ни начало последней минуты. Шепчу ему, в захвате сойдясь:
- Кто из нас ведёт-то?
- Не знаю.
- Ну бросай подряд раза четыре.

Едва он это успел, как всё и закончилось. Его победой, как и предполагалось. Руки пожали как положено, а сверх того я ему еще удачи пожелал. Это была моя последняя в жизни встреча в соревнованиях по борьбе. Разве я тогда мог знать? Сто семьдесят шестая по счету. Не честная, зато красивая. Так получилось.

И ещё. Под эту поездку в Вологду я мотоцикл упустил, "Урал". Тогда в стране на них очередь была, да еще так не просто было в неё и влезть, а в полку возможность появилась. Военторг для плана получил перед Новым годом, как раз мой черёд подошел. На "Планшет" позвонили, чтобы выкупал срочно - ан нет Профессора, ковёр борцовский на выезде топчет. Так и отдали другому. Очень тогда было жалко. Однако "ИЖ-Ю3К", через месяц после дембеля вместо "Урала" купленный, до сих пор жив и бегает. Сейчас мой младший на него претендует.

Насыщенным случился тот декабрь. Наверное потому, что без станции мы оказались. Пока Вовка, Юраш и Володя-"минчанин" в Ковылкино за её доработкой бдили, у меня в декабре еще одна поездочка случилась, чуть пораньше вологодской. Еще в ноябре отец ко мне на денек приезжал. Срочно надо было мой реферат шефуле в универ переправить, чтобы глянул. Отец мужик компанейский, посмотреть службу теперешнюю ему интересно, как ни как сам в связистах отползал-отбегал с октября 41-го по апрель 47-го... С аншефом ля-ля, выяснилось, что в войну папа как раз в тех местах Германии бывал, где дядя Коля потом службу нёс. Ну, тут вообще - лучшие друзья. Дальше - больше. На Анискина в те времена как раз очередной бзик наехал. Кроликов развести. На этот раз у себя, рядом с закрепленным за ним в ДОС сараем. Поголовье на развод закупил, бойцы ему крольчатни выстроили. Заодно скажу. Это был единственный на моих глазах случай использования офицером или прапором солдат для личных нужд. Все остальные ограничивались лишь помощью в погрузке-разгрузке скарба при неизбежных для военных людей переездах. К действиям аншефа, нарушающим дивизионные традиции (которые, как известно, в России сильнее законов) отнеслись осуждающе. Особенно женщины - те субординацией не ограничены. Вот в самый разгар дяди Колиного кроличьего зуда и заявился мой папа, знатный кроликовод-любитель. Грамота ВДНХ за производителя породы "белый великан". Клетки осмотрел, советов надавал, самца породистого пообещал подарить. Под отсутствие боевой готовности аншеф про обещание и вспомнил.
- Ты у меня домой давно просился. Давай, езжай!
- Спасибо, товарищ подполковник! - не признАюсь же я ему, что совсем недавно не у госпитальных медсестрёнок, а там - уже побывал. Куй железо, пока горячо.
- Привезешь строчник для замены сгоревшего в телевизоре, который в казарме. В городе искали, нет их. В Москве найдешь. И еще кролЯ, которого твой отец обещал.
- Ничего себе, спектр заявочек! - это я про себя. А вслух, - Это надо на буднях. В воскресенье трансформатор не купишь, магазины закрыты.
- Ну, езжай на буднях. В четверг вечером исчезай, но чтобы в понедельник был.

Отлично получилось. В пятницу я хоть и не выспавшийся, но не привыкать, сразу на факультет сгонял. Формальности всякие провентилировал, с лабораторией пообщался. (Близкие люди - на физфаке так система руководства дипломниками была поставлена. Приходишь третьекурсником, к четвертому уже ключи свои, на пятом дверь пинком открываешь, шестом праздники со всеми отмечаешь...) На Комсомольском проспекте, в большом, но не бойком магазине искомый строчник купил. В один день управился. Да еще целых два дня дома.
- Что-то ты к нам зачастил! - сказал папа. - Не был-не был, а тут второй раз за две недели.

Самца он выделил отменного. Чуток староватого, лет полутора, но живым весом килограммов на семь. Впечатляющего самца. Видать, отец хотел аншефу нос утереть - вот какие бывают, не то что твои недоноски. Я в кроликах с детства разбираюсь, в иные годы у нас их до сотни штук было. Уже тогда и забивать их умел и шкуры выделывать. Больше двух лет подряд одну и ту же шапку не носил. Даже для балансировки выводков слепых крольчат уже умел подкладывать от одной самки к другой так, чтобы та приняла. И нет, по моему убеждению, среди домашних четверногих животины более тупой и более хлипкой. Сдохнуть может в течение получаса без всякой видимой причины. Потому, когда вёз, слегка волновался. Посадил его в дерматиновую торбу, с какой на тренировки хаживал, молнию до конца не застегнул. Место специально нижнее боковое взял, где рундука нет. Всю ночь не спал, только подрёмывал. Полежу, руку опущу, пощупаю. Жив ли и как дышит? Если пореже моего пульса, то всё нормально. А у самого дембельский нож наготове. Будет подыхать, вынесу в тамбур и прирежу. Всего-то на три секунды визга. Не пропадать же такому мясу. Но ничего, добрались благополучно. Впечатленный шеф для отца бутылку коньяка просил передать. Вот её не случилось довезти, пришлось потом от себя купить.

Новый год встречал в соседней деревне в семье Танечки, медсестры. Она с Фединой женой вместе работала. Хорошая была девушка - еще бы полгода послужить и точно бы меня дивизионные тётки на ней женили. С дядей Саней, её отцом, егерем охотничьего хозяйства очень мы друг другу понравились. А с первого на второе дежурным пошел. Как раз, чтобы в компании бойцов посмотреть премьеру показа "Иронии судьбы".

В январе началась круговерть дикая. По законам сохранения в компенсацию за декабрьский расслабон. В первых числах станция пришла, ребята приехали, разгрузка, транспортировка, развёртывание. В мой ДР едва пару часов выкроили, чтобы двадцатипятилетие ополоснуть. Морозы такие стояли, что водка, сдуру утром выставленная для охлаждения на веранду, к вечеру помутнела. Наутро все хрипели. Потом технический облет был, спецсамолётом, отвечающим на запрос станции как её родная ракета. Это чтобы синхронизацию в измерении дальностей съюстировать. Сделали всё - сразу нас на первый срок. Вперед, мальчики, за вас и так другие лишний месяц отдувались. Быстро месяц пролетел, не успеешь "ой!" сказать.

Февраль уж близится, а дембеля всё нет. Первая неделя к концу подходит, всё готово, но в ответ тишина. Зам комполка по вооружению, подполковник Петров говорит, оставайся, служи дальше - ну разве у тебя на гражданке такая зарплата будет? Капитанскую должность сразу, майорскую чуть позже найдём, в службе вооружения. Аншеф туда же. ВВ то же самое повторяет, но более вяло, знает, что у меня другие планы. Я в ответ:
- Ну товарищ майор! Если бы я хотел стать военным, я бы в военное училище и пошел. Нет, не моё это дело. Вот представьте, сижу я на гражданке в выходной дома. Знаю, что никуда я не пойду и не поеду. Но чувство, что могу поехать куда угодно: захочу - на Волгу, захочу - на Иссык-Куль или даже в какое-то незнакомое место, греет это чувство меня как-то. А тут сиди на цепочке, как бобик. За грибами и то далеко не отойди. Нет, не хочу.

Бойцы в армии очень любят статистику. Помогает расцвечивать солдатскую жизнь. Сколько дней до приказа, сколько метров съедено и осталось съесть селедки, сколько килограммов сахара... Сколько до дома на большой ленкомнатной карте СССР подошв от сапог укладывается. Я тоже поддался. До дома-то своего я давно знал, даже карты не требовалось, достаточно было планшета воздушной обстановки: азимут 213, дальность 242. Наша не долетит, самоликвидируется. Сколько на первом сроке простоял, тоже знал - 14 месяцев. Узнать бы, сколько раз я по готовности сбегал? Много, однако, но этого никак не подсчитаешь. Потому открыл книгу нарядов и посмотрел, сколько же раз я дежурным сходил. В сумме - оперативным и по дивизиону. Сколько на "Певуне" точно сказать было уже нельзя, думаю, раз пятнадцать. Там всё же штат практически полный был. На "Планшете" же по книге вышло - девяносто девять. Мы люди не мелочные, за копейку не удавимся, но все же... Захожу к Герману.
- Товарищ майор! Поставьте меня в наряд!
- Ты что, Профессор!? Кто тут выступал, что с первого февраля его в наряд не ставить, потому что срок кончился? Я и не ставлю.
- Герман Владимирович, ровно сотое дежурство будет.
- А-аа... Ну тогда давай...

Развод проводил, обязанностей не опрашивая. Знал, что все они всё знают. Я сам этих их обязанностей в уставах сроду не читал, но зато столько раз от них выслушал, что и до сих пор цитировать могу. А они чаще меня ходили. Выдал им последнеее наставление. Слова мои, творческая манера - Германа:
- Слушайте сюда, добры молодцы! У меня сегодня сотое и последнее дежурство. Если кто вздумает что учудить, пусть пеняет на себя. Я ему за об*ср*нный юбилей лично устрою козью ж*пу. Вы*бу, высушу и на плацу развешаю. Всё поняли, глятеусы?
- Так точно, товарищ лейтенант! - весело ответили мне бойцы заступавшей в наряд родной первой батареи.

РС-ники: Миша Павловский, Коля Гонюков - лыжник-двоеборец из Алма-Аты, его земляк Жалгас А-ев, через двадцать лет присевший в Нью-Йорке за дела с наркотой, а пока лучший оператор корпуса, тоже с часами, к тому же исправными... Младший "дизелей сержант" Огородников, землячок из Красногорска... Гюльгасан, Владимир Васильевич... Сколько вместе набегались, сколько одинаковой перловки сожрали!
- Во-опросы? Вопросов нет. Караул, шты-ы-ык... откинуть! На рее-мень! Напра-а... ву! По караулам шаго-ом... марш!

К концу первой недели я начал раскаляться. Где приказ-то? На носу еще мутота со сдачей матчасти и обходным, а последний срок принятия заявлений в аспирантуру - девятнадцатое февраля. Звоню Борису, на нас с ним общий должен быть, но Боря в госпитале, то ли с воспалением, то ли еще с чем-то. Да ему и спешить некуда. На Вовку еще рано, у него срок по первое марта. Когда и в ожидаемый понедельник приказ не пришел, я сорвался. До девяти вечера протерпел, проразмышлял и рванул в столицу. Не впервой до города на попутках. Герману на столе в штабе оставил рапорт на имя аншефа с просьбой отпустить на два дня и к нему же на другом листе объясниловку, почему выехал не дожидаясь по рапорту решения. Первый срок всё же у дивизиона, а по нарушениям правил боевого дежурства в УК статья имеется.

К девяти часам утра я уже из метро "Добрынинская" выкатываюсь и к штабу округа движусь. Одежда гражданская, но чтоньть придумаем. Главное, телефон окружных кадров раздобыть. Справочников, конечно, у внутренних телефонов возле проходных никаких нет. Крейсирую вдоль здания, вдруг глядь - редакция газеты "На боевом посту". Той самой, прозываемой "Стой, кто идет?". Вот это да - вход свободный. Вхожу в редакцию, вваливаюсь в первую попавшуюся дверь. Сидит какой-то подполковник, чай с утра пьёт у стола бумагами заваленного. Представляюсь, объясняю ситуацию. Тот как-то сразу в суть въезжает, звонит по одному телефону, другому ... и соединяет меня прямо с нужным человеком! Кадровики - народ не простой, но и этот подполкан тоже сразу почему-то вник.
- Не вешай трубку! Сейчас найду. - и после паузы, - Есть приказ, есть! Ты уволен еще двадцать девятого января. С присвоением старшего лейтенанта. Поздравляю!
- Спасибо, товарищ подполковник! А номер приказа какой?
- 021 от двадцать девятого.
- Что же они его, на быках что ли везут?!!
- В корпусе попробуй узнать. Там у вас есть такой Вяликов....

Поблагодарил я горячо обоих подполковников еще раз и вылетел оттуда окрылённый. Теперь надо на факультет. Может они у меня хотя бы простое заявление примут? Ведь я всё уже знаю! Надежно!

Но на этом пёр мне закончился. Факультет окатил холодной водой. Ну и что, что ты наш, что ты отличник, что у тебя был тридцать седьмой рейтинг на курсе из почти пятисот человек, что у тебя рекомендация от кафедры?.. Мы же тебе не отказываем. Приноси все документы сразу, как положено, в установленном порядке. Тогда допустим к вступительным экзаменам...

Быстро заехал на Сходню, домой на пару часиков.
- Мама, дай поесть, с вечера в желудке только пара булочек, мне срочно обратно надо, дембель подталкивать!

В восемь утра уже представлялся аншефу.
- Товарищ подполковник! Старший лейтенант такой-то. Представляюсь в связи с присвоения мне приказом ? 021командующего округом ПВО очередного звания и увольнения меня в запас к помятой бабушке! Узнал в Москве, в округе.
- Поздравляю, Профессор! Ты вот что - не очень пока. Пока до нас приказ из полка не придёт, служить должен. Давай, решай свои дела - я тебе зелёный свет даю, езди, куда тебе надо, разбирайся. Только не очень шуми пока. А рапорт твой я порвал, чего его светить...

В кадры корпуса не пробиться. Пропуск не выписывают. Вяликов болен, подчиненные его в телефон молчат, как рыбы. Как модно теперь выражаться "не подтверждают, но и не опровергают". На все вопросы: где приказ завис, хотя бы скажите, к вам-то он хоть поступал(?!), ответ один - жди в полку, всё узнаешь. Тут гляжу - через проходную идет Ван Ваныч Петченко, главный по будкам в корпусе.
- Здравия желаю, товарищ подполковник!
- Во! Ты чего это тут делаешь?
- Да вот такие дела, никак концов не найду...
- А я слыхал, тебя вроде задержать собираются. На три дивизиона у вас один П-шник остаётся, а ведь еще и на полигон в апреле ехать...
- А что, имеют право задержать?
- Имеют. Месяцев до трех, что ли... Да ты позвони в кадры, узнай!
- Я уже назвонился... Спасибо, товарищ подполковник!

И помчался в полк.

Так, ситуация проясняется. "Перебрал очков", как когда-то наш одногодичник ЛИАП-овец Юра. Не остановился вовремя, теперь получай. На "слабо" таких дураков, как ты и ловят. "Сидишь в дерьме - не чирикай". По-разному я себя, пока в атобусе ехал, проклинал. Однако что-то делать надо. Напрямую тут переть нельзя, а то найдет коса на камень. Иду к замполиту полка. Хоть и г*внюк он, но больше не к кому. Да и пугать его легче.
- Товарищ майор! До меня тут докатилось, будто меня задержать с увольнением собираются. Я что - плохо служил?
- Откуда ты это узнал? Нет, служил ты хорошо. Но вот представь, вашему дивизиону без П-шника на полигон ехать нельзя? Если, скажем, Валера с "Планшетом" на полигон поедет, то кто здесь, на месте, будет боевое дежурство обеспечивать? Ты же сознательный комсомолец, взрослый человек...
- Товарищ майор! Вы же сами подтвердили - служил я хорошо и технику знаю. Если дивизион поедет на полигон со мной, то он ведь запросто может и не попасть, хотя все боевые параметры в допуске останутся по всем проверкам. Я даже заранее сказать могу, какой промах будет, с точностью метров до тридцати...
- Неужели ты на это пойдешь? Это же подсудное дело!
- Вот и я говорю - зачем вам такие хлопоты, с шорохом на все войска? Может пойду, может не пойду, я же заводной, вы знаете... Вы думаете, что эта задержка - в моей судьбе так себе, зигзаг. А на самом деле она для меня - поворот.

Нет, конечно, я бы этого не сделал. Кого бы я в первую очередь подвёл своим "бобиком"? ВВ, тёзку, Германа, Андрея, аншефа, наконец... Тех, с кем рядом, у кого эта служба - дело жизни и карьеры. Но грозить можно только тем, что в состоянии осуществить. А способ, придуманный мной в своё время из любви к искусству и чтобы на дежурстве голову занять, был красивым. Много позже, по роду своей работы занимаясь программированием стендов предполетных испытаний и в нутре зенитных ракет уже хорошо разбираясь, я его критически проанализировал. Изъянов не нашел. Установить, что за "бобик" со станции портит полет , можно было бы только при стрельбе очередью из двух, причем на второй вместо боевой части должен размещаться телеметрический блок.

Репутация в части разных технических штучек у меня в полку была сильная. Неслабые номера за мной числились. Например, секретную рабочую частоту станции, значение которой известно в полку было только двоим - командиру и его заму по вооружению, сумел определить. Хотя все измерительные волномеры у нас были с безразмерными шкалами. Физфак "c , не лыком шиты. Хорошо учили и хорошо учился. Однажды прямо на нас, без параметра, вертолёт шлёпал. Спортивный, наверное. Я и попросил тезку мне скорость его выдать, а метку его на экране с помощью СДЦ скомпенсировать. Сам в кабину "А" через Центр перебежал, частоту биений компенсации по Лиссажу на осциллографе кинул обычным низкочастотником. Все - дело сделано, осталось только пересчитать. Я замповора Петрова потом пытал - сильно ли ошибся? Не сдался. Но когда в Ковыли станцию сдавали, довелось самому в формуляре на эту частоту глянуть и "чувство глубокого удовлетворения" испытать.

Вечером в дивизионе комбат спросил:
- Ну что, Профессор, попугал начальство? Петров звонил, интересовался.
- А вы что сказали?
- Я сказал - всё может быть. Ну, и что ты там придумал? Задержку ДГО-ДГЛ свернул бы?
- Нет, не её. Её - слишком примитивно, хотя и надежно. А я мальчик с фантазией, вы же знаете. Мне ведь надо так, чтобы её потом в станции не нашли. Я пока промолчу, товарищ майор...

На следующий день, часов около одиннадцати позвонили, сказали - есть приказ, приезжай за обходным. Вряд ли они испугались, скорее, просто решили со мной не связываться. Поскольку прямого ответа мне никто не дал, даже в отношении собирались ли меня вообще задержать, могу только догадки строить.

Потом была беготня. Сдача ЗИПов, доставка и сдача в службу вооружения всеми забытого в секретной части сдохшего когда-то магнетрона... Получение невыплаченых командировочных и подъемных в размере двух окладов... Раздача барахла в подарки на память. Шинель и шапку Юрашу, полевую форму и парадный желтый ремень для дембельского прикида Владимиру Васильевичу... Любимую венгерскую авторучку Scripto Гюльгасану...

Отвальная. Ящик водки, вылитый в ведро и разливаемый по стаканам с помощью ковшика... Доставаемые из стакана звёздочки... Дивизионная баня, в которую вдруг все решили пойти среди процесса, благо суббота... Похметология на другой день...

Понедельник я еще проваландался с остатками обходного, а во вторник, наконец, отбыл. Без багажа, чтобы не тянуть - его Юра Д и Вовка мне потом в догон выслали. ДОСы обежал, с тётками попрощался. Уже в гражданской одежде. Ребята хлопнули по стопке коньяку и вышли меня было к шоссе провожать. Коля, прапорщик-начхим, загнанный шефулей в качестве профилактики пьянки на этот день в начкары, тоже вышел. Андрюха из своего кармана вдруг снаряженную обойму извлёк и все к Колькиному пистолету рвался - хотел салют устроить. Но тут сирена завыла. СкОренько мы друг другу руки пожали и побежали ребята воевать. А меня Евгений на аншефовском газике к вокзалу повёз. Налегке, с одним портфельчиком.

Семнадцатое февраля, пятнадцать ноль шесть. Всё. Отслужил, Cлава тебе, Господи!

* * *

В аспирантуру я так и не попал. Тот поворот, о котором я толковал замполиту, в момент нашей беседы уже имел место быть свершившимся.

В комплекте предъявляемых документов мне не хватило паспорта. Это сейчас он вроде как на всю жизнь, а в те времена был срочным. При призыве на службу изымался и уничтожался, после демобилизации выписывался новый. На основании документов о постановке на воинский учёт. Вот тут и была заковыка. Это солдата ставят на учет сразу. А офицера - только по получении его "Личного дела" из части, в которой он служил. "Дело" доставляется спецпочтой.
- Ты позванивай! За недельку, наверное, придёт. Или за две. - сказали мне в военкомате.

Новый заведующий кафедрой меня и знать-то не знал, но по просьбе шефа к декану пошёл. Попросить, чтобы у меня документы без паспорта приняли, в виде исключения. До самих экзаменов еще десять дней, глядишь, успеет, получит.
- Я бы вашу просьбу удовлетворил, Сергей Александрович, - сказал жёстких правил человек, декан Василий Степанович Фурсов, - но двоим, с тем же вопросом, я уже отказал. Надо быть последовательным. Ну, раз уж вы за него так хлопочете, берите его сразу на работу. Может и защитится потом...

Учиться на физфаке одно удовольствие, а вот работать - дело очень даже на любителя. Я это уже тогда понимал и к таковым себя не относил. Тем не менее, мгновенно согласился. Набранная кинетическая энергия не дала времени на раздумья.

Старший лаборант с начальным окладом 83 руб. 50 коп. в Москве. После двухсот пятнадцати лейтенантских и казенной одежды на "точке". Так началась для меня полоса хронического, порой унизительного безденежья длиной почти в десять лет. Пора самой продуктивной научной работы. Научные интересы и тема, лежащая в области физики лазерного оружия совпадали с оборонными интересами государства. Шагал в ногу, так сказать. Через три года была готова, а через четыре защищена диссертация. По одиннадцати научным публикациям, одна из которых, самая большая - аж в Грете Британии, в международном журнале. Нет, Университет далеко не самое плохое место на свете, но стало мне после защиты совсем паршиво. Однако это - уже другая история...


Вот я сейчас всё, что тут накалякал, перечитал. Ишь ты, какой я у себя получился "белый и пушистый"! Конечно, память такая штука, что плохое в ней со временем как-то смазывается. И это хорошо, потому что если всё плохое помнить, так и свихнуться можно. Но с другой стороны, замечаю в себе и иную особенность. Почему-то те жизненные эпизоды, где я терпел неожиданное фиаско, "садился в лужу", "наступал на грабли" вспоминаются более ярко и даже с каким-то мазохистским удовольствием. Действительно - ну, работал, пахал, вкалывал, добился, получил - чего тут вспоминать-то? Шел-шел и дошел. А вот когда вдруг булькнул - о-о-о! Это как в лотерею выиграл, только знак результата другой. Но все равно, есть что вспомнить.

Нет, в армии со мной особых провалов не случалось. Неприятных моментов, оставшихся "за кадром" было полно, да .
Холодрыга общежития на "Певуне" и дикое количество клопов, выползавших при нагреве комнаты калорифером. Кровать, поставленная ножками в консервные банки с водой и кровососы, десантирующиеся на неё с потолка
...
Сажа, сажа, сажа... Расчистка сгоревшего в день ленинского субботника цеха сырой резины на Шинном, куда были брошены все возможные войска, в том числе и мы с расформируемого "Певуна"
...
Карданный вал, который на двадцатипятиградусном морозе пришлось снимать с КРАЗа прямо на дороге. Солдат-водитель в валенках, ватной экипировке и я в шинели и хромовых сапогах, потому что обратно ехать одному общественным транспортом, да еще бы и заскочить в библиотеку неплохо. Обогрев кабины не работает, выбравшись из-под машины пытаюсь согреть ноги под выхлопом глушителя, а потом уже и прямо на дизеле
...
Разъём в пятьдесят контактов, к которому пришлось распаивать, прямо на таком же морозе, напрочь оторванный автомобилем кабель. Владимир Васильевич, мечущийся между кабинами для обеспечения "прозвона" - громкая связь оборвалась с тем же жгутом. Профессор на лафете будки с замерзающим в пальцах пинцетом и паялом в другой руке
...
Труба в учебном корпусе, размороженная в моё дежурство, хлещущая из неё вода. Я, сначала объясняющий бойцам-кочегарам, как наложить на неё пластырь, а потом и сам лезущий в это мокрое дело
...
Профессор, взлетающий хоть и вне зоны лучей, но все же на работающие в эфир антенны, чтобы стукнуть по заевшему "концевику" системы угла места - придурок, не сознающий, что здоровье надо беречь, а не испытывать на прочность...

Хватит. Много чего было.

Дала ли мне что-нибудь армия? А как же. Всё в жизни оставляет след.
Сперва была смешная мелочёвка. На второй или третий день ошиваюсь в коридоре физфака в ожидании приема у одного из поддеканников. Тут проходит мимо меня заведующий кафедрой теорфизики профессор Соколов. Выдающийся ученый, выдающегося телосложения. Совершенно непроизвольно кидаю руки по швам и принимаю положение "смирно!". Потом вдруг осознаЮ - чего это я ?
...
Или еще. Субботник через пару месяцев. Кафедра прибирает мусор на стройке будущего корпуса нелинейной оптики. Через площадку идет трактор "Беларусь" с ножом, останавливается. Сотрудники бросают инструменты, недоуменно отходят в сторону. Бардак, режущий глаз. Тут во мне, опять-таки спонтанно, прорезается командный рык:
- Ну-ка, быстро лопаты подобрали! Дорогу освободили!
Доценты и ассистенты, СНСы и МНСы засуетились, забегали... Никто и не спросил - чего это он тут разорался? А я про себя хватился, одёрнул и подумал - ну и дела, хорошо, что хоть матом своё указание не усилил.

Но это наносное быстро ушло. Ушло и обретенное, было, умение врать сходу, не задумываясь.

Остались большие навыки в методике поиска и устранения поломок в радиоаппаратуре. Очень мне это помогло, давало немного и на жизнь подработать ремонтом.

Осталась усвоенная способность воспринимать жизнь и людей такими, какие они есть. Лучше в этом деле разбираться и меньше строить иллюзий.

Остались нехорошие привычки. Орать в телефон. Ходить из угла в угол в замкнутом пространстве. И еще закурил я в этой самой армии. Месяцев за пять до конца срока. Надо же, почти в двадцать пять лет! Добрые люди в эту пору уже бросают...

Наверное и еще что-то осталось - скрытое, неявное...

***

В Сети как-то был задан такой вопрос. Почему это в России человек, не служивший в армии, считается, вроде как, не совсем полноценным?

Ну, что тут можно ответить? Среди солдат гуляет такая поговорка. " Армия - школа жизни. Но лучше всего - пройти её заочно ". Соответственно, у народа нашего, в массе своей послужившего, и отношение такое. Как у закончивших дневное отделение - к заочникам. Ни больше, ни меньше.

Армия - не хороша и не плоха. Она - армия.

Ярославль, 1974-76 --> Зеленоград, 2005
<< К началу повести

 

3 августа 2007
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.


Комментарий от 6 августа 2007 20:18
#1
 
ByPassing





icq: {icq}

  
  Почитал... Как маслом душу помазали... На последних строчках даже комок в горле сглотнул... Плакать не стал. Единственное, что заметил - не было у нас ( в Астрахани и Заполярьи) НИ ОДНОГО "куска" на должностях техников кабин - только сержанты-срочники. Может просто не повезло мне?
  По поводу службы в Армии. Считаю, что в Армии должен и обязан отслужить КАЖДЫЙ гражданин страны, независимо от половой принадлежности. Как у евреев - в Израиле.
  Девки в родной деревне, по сю пору, не пойдут танцевать с неслужившим парнем. Мужик, который не служил: - "Али больной, али подлюка!" Вот так...


--------------------
зарегистрирован: 22.04.2007    

Комментарий от 6 августа 2007 22:34
#2
 
Сергей





icq: {icq}

  

Получил нереальное удовольствие от прочтения. В выходные до поздней ночи  ..., как Хрониками ранее зачитывался ..., и опять "дымящаяся" чашка горячего Эрл Грей, за окном хоть и август, но непогодь просто жуткая ... и текст в моём любимом стиле перед глазами ... "глотается" без напряжения, в смысле читается легко ... кра-со-та ... с удивлением обнаружил, что хоть некоторые термины и обороты по известным причинам мне неведомы, но понимание приходит сразу.
По поводу службы в Армии - полностью согласен с предыдущим оратором.

зарегистрирован: --    

Комментарий от 6 мая 2012 00:18
#3
 
AZ30031950





icq: {icq}

  

Отличная повесть, прочитал с привеликим удовольствием, можно сказать запоем! Тема близкая, сам стартовик, командир ПУ, а перед дембелем еще и оператор СУС, служил на 5 лет раньше описываемых автором событий, но все узнаваемое и понятное. На гражданке отдал флоту 31 год, поймал себя на мысли, что мы в рейсе на танкере, как в том дивизионе, хоть и специалисты разные, и обязанности были разные и сама специфика морской профессии была другая, на задача была одна - чтобы механизмы у механиков крутились, подшипники не грелись, штурмана вели судно заданным курсом, несмотря на туманы и штормы, радисты должны обеспечивать безотказную работу гирокомпаса и лага, РЛС и судового радиооборудования, чтобы обеспечивать радиосвязь из любого района Мирового океана(приходилось "крутиться"), судовые повара вкусно кормить, а "сталевары" на флоте не нужны! Вспомнилась молодость, как бы ни хаяли те времена, много было хорошего! Дай Бог здоровья автору замечательно повести, поведавшему читателю про военную службу офицеров и солдат!!!

зарегистрирован: 20.04.2011    

Информация
   
 

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

 
на этом сайте используются авторские материалы, при копировании активная ссылка на сайт обязательна


1
2
3
4
5
11
6
7
8
9
10
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
Rambler's Top100  Adre - поисковая система, каталог сайтов ProtoPlex TOP-100: борьба лидеров! Faststart.ru: Информационный портал продвижение сайта; разработка корпоративного сайта, оптимизация веб-сайта