(Из записок Nor'ы - Татьяны Кублицкой)
Сильные мира сего (как правило, мужчины) имеют обыкновение приписывать женщинам географический кретинизм. Им же приписывают неумение быстро собираться, склонность всюду опаздывать, а женщина за рулем и вовсе стала объектом обязательного пинка (если только она не Оксана Косаченко или Мария Румянцева... Не фанаты автоспорта, возможно, не знают этих славных пилотских имен, но речь сейчас не о них, поэтому от генеральной линии я отвлекаться не буду).
Мне посчастливилось вернуться живой из вынужденного автопробега Москва — Санкт-Петербург — Москва, когда за рулем шикарной золотистой Audi была отнюдь не женщина. Однако сути дела это не меняло.
В мае прошлого года мне нужно было посетить традиционную ежегодную конференцию по своей специальности в Петербурге. Поскольку основной целью поездки было изрядное расширение клиентской базы (прошу прощения за тоскливый офисный язык, но пока так нужно), со мной вызвался ехать наш «ма-о-денький-ма-о-денький» коммерческий директор. По разным причинам решено было передвигаться на его новой машине.
…Приключения начались сразу после того, как мы железно договорились выехать рано утром, чтобы прибыть в Питер в нормальное время. Я пила уже несчетную чашечку кофе, глядя в окно условленного кафе в ожидании Audi, и краем глаза наблюдала, как завтракают иностранцы: газета — сигарета — маленький кофе-сингл — изредка круассанчик. Ан нет, Audi не ехала. Наконец всё случилось. В кафе вошло это «дитя солнца» (на самом деле я очень хорошо отношусь к этому человеку, когда речь не идет о работе и о вождении автомобиля). Все оно было утянуто в изделия известных дизайнеров — именно утянуто, потому что джинсы и маечки казались меньше на два размера, но, видимо, так принято у гламурной молодежи.
И мы поехали. Быстрее всего поехала моя крыша, поскольку я, избалованная дружбой с профессиональными автогонщиками и гоночными журналистами, прекрасно понимаю, КАК НЕ НУЖНО ВОДИТЬ МАШИНУ, ОСОБЕННО СКОРОСТНУЮ. Мы двигались противолодочным зигзагом: по встречной, по газонам, в перманентном стиле «разгон — торможение». Езда сопровождалась ритмичной музыкой, и я никак не могла отогнать мысль о том, что громкий ритм вводит водителя в транс — и он полностью утрачивает чувство опасности. Черт возьми, я читала об этом перед самой поездкой!
Не будучи человеком религиозным, я на всякий случай молилась про себя. К моему счастью, нас часто останавливали гаишники и методично штрафовали за превышение скорости «в зоне населенных пунктов». Я складывала штрафные квитанции в сумку. По пути «туда» их набралось ровно десять.
Мелькали деревни и города. Запомнилось нечто под названием «Выдропужск», но как там пугают выдру, мне не суждено было узнать — слишком быстро ехали.
…Валдай напоминал стиральную доску: весь равномерно ребристый — вверх-вниз, вверх-вниз. Когда взлетаешь вверх по асфальтированному склону, совершенно не знаешь, что творится на спуске. Представляю, как там развлекаются в гололед!
Именно в условиях гонки по стиральной доске юный водитель спросил, ездила ли я когда-нибудь со скоростью 260 км/час. «Нет, бог миловал», — сказала я. «А вот сейчас — едете», — спокойно проинформировало меня молодое дарование.
После Валдая стало почти хорошо: и организм пообвыкся, и выехали мы на огромную дорогу, где все автомобили почему-то двигались нам навстречу. Я спросила отважного водителя, не находит ли он это странным. Некоторое время он ничего не находил, но нашел внезапно: Штирлиц понял, что выехал на дорогу с односторонним движением, и всё это движение старательно его объезжает, делая страшные глаза. Но самое главное — Штирлиц осознал, что понятия не имеет, где включается задняя скорость на автоматической коробке его нового авто.
…Когда мы после многих ухищрений выехали-таки на нужную полосу, я взяла на себя обязанности штурмана и заранее громко вопила, завидев «место, где дорога раздваивается — как в старом армянском анекдоте», или прочие знаковые премудрости.
…Но главное произошло: изрядно поколесив по Питеру (карту достать нам было западло, а память всякий раз подводила), мы добрались до отеля. На следующее утро мы опять не стали пользоваться картой, а предпочли интуицию, проехав десятиминутный путь всего за каких-то жалких полтора-два часа. Да кто ж нам считает?
Потом я отводила душу, ходя на конференцию пешком или пользуясь маршруткой.
В последний день конференции мы не выехали по направлению к Москве в запланированное время... Здесь нужно поставить шикарное жирное многоточие и крестик в конце, потому что крестик очень хорошо просматривался в финале этого пути. Упаковав наконец все свои четыре костюма (а как же — конференция-то шла четыре дня), а также бесконечные дизайнерские джинсы и маечки, и надев купленный в Питере вельветовый пиджак (лиловый, в серые декадентские цветы), мой коллега созрел для отъезда в такое время, что нормальный человек уже остался бы ночевать в Питере. Однако мы рискнули…
…Слабину я дала на заправке сразу после выезда из города — на минуту забыла о своих обязанностях штурмана. И мы выехали в какую-то роковую сторону.
…Возможно, создатель обидел меня сообразительностью, но уж точно не обидел зрительной памятью. К Питеру мы подъезжали по широкой трассе, а из Питера взяли путь на Москву по какой-то заштатной дороге. Я не стала поднимать панику, когда мы вдруг проехали город Пушкин, который не проезжали по пути «туда». Некоторое беспокойство я стала выражать только тогда, когда все назойливее стали появляться указатели «до Пскова — столько-то км». А я довольно живо представляю себе, что Псков никак не лежит на дороге в Москву.
Мой гламурный коллега попытался сначала возразить, что из Москвы в Питер и обратно он ездил на машине никак не меньше восьми раз и что всё идет по плану. Однако в какой-то момент мы встали у обочины — подумать. И мой спутник на правах мужчины и автовладельца принял стратегически ошибочное решение: вернуться сейчас же на трассу «СПб — Москва» и ехать всё-таки в Москву.
…Стемнело быстро. По трассе (в основном по разделительной полосе и даже с большим выездом на встречную) мчались бешеные грузовики, слепя фарами. По правилам не ехал вообще никто — все пытались обогнать друг друга, втискиваясь в любую щель и уходя от лобового столкновения в последний момент. Вперед, вперед. Я нервически о чем-то болтала и вдруг поняла, что мне не отвечают: водитель заснул.
…Мы умудрились съехать на обочину там, где в кювете уже лежал дальнобойный грузовик. Мотель был через восемнадцать километров. Мы проделали их «на зубах».
…Приятным переживанием следующего утра стал завтрак в придорожном грузинском кабачке, где мы были единственными посетителями и где всю еду готовили специально для нас.
В запале ночных приключений мы не сообразили позвонить в офис и предупредить, что не нужно нас ждать на работе. Позже выяснилось, что в офисе одна юная особа вдруг ни с того ни с сего сказала: «А он очень плохо водит машину и не умеет читать карту». И тут началась паника…
…Эта поездка стоила коммерческому директору должности. После этого он опубликовал неплохой (как говорят знающие люди) роман. Пусть лучше будет писателем, ей-богу.
