Хроники
   Жакко

(Из записок Nor'ы - Татьяны Кублицкой. Цикл "Яхтинг, как неизлечимая болезнь", 2009)

Начать стоит с того, что мой муж — яхтсмен-маньяк. Не поймите превратно: яхтингом он денег не зарабатывает, он их на яхтинг тратит. Но я сама виновата — когда-то давно подтолкнула его к осуществлению давней мечты о хождении под парусом. В самом деле, почему бы и нет?

Обычно в отпуске муж гоняется в разных морях, а я, как верная морячка, мирно провожу время на даче — и жду, жду сначала электронных весточек, а потом и загорелое бородатое существо в полном комплекте. Оно (существо) ещё долго потом ходит враскачку, пахнет морем и пребывает в эйфории.

Но в этом году всё случилось иначе. Много месяцев назад муж спросил, не хотела бы я тихонько поплавать на яхте с детьми в приветливом Средиземном море. Я, разумеется, хотела, но только совершенно умозрительно — и Средиземное море хотела существенно больше, чем яхту, поскольку никогда не льстила своему вестибулярному аппарату. Да ему и невозможно польстить. У нас в семье много лет подряд даже существовала беспроигрышная шутка: дочь и муж вламывались ко мне в ванную, когда я мирно расслаблялась в пене, и муж делал рукой волны со словами: «Смотри, Алина, сейчас нашу маму укачает».

Короче говоря, только моя врождённая безголовость, тотальная занятость (некогда задуматься!) и толика авантюризма (авось пронесёт!) заставили меня согласиться на отпуск на яхте.

И настал день, когда я ощутила всей кожей, что экспресс неодолимо несёт нас в аэропорт, откуда мы неизбежно вылетим в Стамбул, потом пересядем на другой самолёт и полетим в Даламан, а оттуда на машине доедем до романтического местечка Мармарис, где, собственно, нас и будет ждать яхта.

Но всё было непросто, потому что в нашей семье просто не бывает.

С нами ехали: Алина, моя дочь; Катя, дочь моего мужа; Фёдор, мой обожаемый зять. Наше попадание в один самолёт не было предопределено, поскольку мудрая Катя, старательно списав «слова» из сообщения о рейсе, которое ей прислал заботливый отец, всё-таки умудрилась взять билеты на другой рейс. Что касается моей дочери и зятя, то с ними всё было ещё запутаннее: они должны были лететь по служебным билетам рейсом, на который найдутся места.

Однако всё сложилось наилучшим — невероятным для нашей страны — образом: неправильный билет молча и бесплатно перерегистрировали на наш рейс, и два дополнительных места в этом рейсе нашлись. Так что летели мы все вместе.

Было слегка стрёмно от того, что много дней подряд в Стамбуле лили катастрофические дожди — и вся провинция Стамбул, включая мегаполис, была залита по самое «не хочу», если верить теленовостям. Но мы надеялись на удачу и какое-нибудь специальное чудо: мы прилетаем — и ап! — всё сухо.

Для начала мы умопомрачительно (в прямом смысле) долго подлетали к стамбульскому аэропорту, низко зависая над недружелюбным морем в «барашках» и борясь с лобовым ветром. Мой вестибулярный аппарат не предназначен для того, чтобы самолет пытался сесть 40 минут, поэтому в холодный ветреный город я вышла, как зомби, с единственным желанием — грохнуться в обморок, — и борясь с этим желанием из последних сил. Границу я проходила на морально-волевых и была настолько непохожа на фотографию в паспорте, что офицер достаточно долго сличал два лица, но под конец расплылся в улыбке, показал мне большой палец (мол, ловко замаскировалась) и громко поставил печать о въезде в Турцию.

Перелёт из Стамбула в Даламан длился чуть больше часа и не был отмечен какими-либо заметными событиями, кроме невероятного дождя, приветствовавшего наше прибытие на курорт. Было душно и влажно. Струи были такой толщины, будто кто-то в небесах поливал землю из множества тазов — поистине «разверзлись хляби небесные».

Мы сели в микроавтобус и сквозь ливень отправились по горным дорогам в надвигающейся темноте к морю.

На одном из перевалов дождь внезапно закончился — и безумными красками заиграло закатное южное солнце, в последних лучах которого мы въехали в марину Netsel городка Мармарис. И это было чудо, особенно для тех, кто впервые видел большую марину: до самого горизонта виднелись яхты — юркие гоночные, помпезно лакированные частные, огромные миллионерские.

Впервые в жизни я прошла по шаткому трапу на яхточку, которая должна была стать нашим домом на неделю.

Наскоро забросив вещи в каюты, мы с детьми пошли осматривать город. Но перед тем как расслабиться и осесть в каком-нибудь ресторанчике на берегу марины, нам предстояло совершить очень важное народнохозяйственное телодвижение: закупить продукты на весь период плавания. Эта необходимость была связана с тем, что мой муж, отлично знавший окрестности, благоволил к местному маринному супермаркету (не без оснований, как выяснилось).

Принципиальной стратегической ошибкой было то, что мы почему-то допустили саму возможность активной массовой готовки на яхте и поэтому закупили, помимо прочего, коммерческое количество круп и макарон. Но самое забавное случилось с покупкой туалетной бумаги. Оказалось, что в маринном магазине маркетинг работает на славу, поэтому маленькие упаковки не продаются. Мы купили упаковищу на 16 бумагомест (меньше не было, но были и по 24, и на 32 рулона).

Наша процессия из пяти персон, выкатившаяся из супермаркета с двумя доверху набитыми тележками (поверх прочих объектов в одной из них лежал упомянутый пипифакс), живо напоминала иллюстрацию к пошловатому анекдоту: «Продавец, дайте мне туалетную бумагу. — Сколько? — Да вы посмотрите, сколько жратвы, и сами прикиньте».

Сгрузив на яхту всё это барахло, мы выдвинулись на поиски места для ужина. Вернее, место было предопределено, поскольку муж, неоднократно бывавший в этих краях, водит дружбу с одним из рестораторов, которого на европейский манер все называют Чарли, хотя на самом деле он носит какое-то трудновоспроизводимое, но типично турецкое имя. Его ресторан находится в конце променада, который на фото слева.

Мы расселись за столиком у Чарли под открытым небом и только настроились на пищеварительные восторги, как ливанул дождь. Однако публика вовсе не стала разбегаться, а персонал быстро водрузил над столиками огромные полосатые зонты. Но зонты отражали натиск стихии недолго: видимо, они были скорее от солнца, поэтому стали протекать. Реки текли по ногам. Вино смешивалось с дождём. Но было весело.

Из соседнего спорт-бара доносились крики и звуки барабанов: местная «торсида» смотрела на огромном экране футбольный матч между «Галатасараем» и «Бешикташем» (по статусу — как московские «Спартак» и ЦСКА). Мы, мгновенно вспомнив всеми любимый и нещадно цитируемый фильм «День выборов», периодически орали в пять глоток: «Гляди, что Галатасарай-то творит!» — ловя на себе недоумённые взгляды посетителей ресторана.

На следующее утро нам предстояло отправиться в первое (для четырёх человек из пяти) яхтенное плавание. Но об этом — в следующей серии.