(Из дневников Nor'ы - Татьяны Кублицкой)
Высокопарно, нескромно, но правда: обычно я приношу людям счастье (или незабываемые воспоминания даже в положении «расставшись навсегда»). Особое счастье я приношу людям, временно находящимся на перепутье. В особенности мужчинам. В частности, лысым и временно безработным, особенно когда два этих несомненных достоинства сочетаются в одной особи. Ее (особь) нельзя назвать ни альфа-самцом, ни Alfa-Romeo. Обычно (простая статистика, ничего личного) эту особь зовут Юрочка. Иногда, правда, Николя. Эти люди возят меня по утрам на работу, потому что обладают склонностью к автомобилизму – и им нужны заработки (какие-никакие). Я с ними веду душеспасительные беседы, наставляю на путь, внушаю им уверенность в себе. И все заканчивается тем, что очередной Юрочка находит себе нормальную пристойную работу и перестает возить меня по утрам. И история заверчивается сначала.
…Мой самый лучший Юрочка, музыкант и специалист по Китаю, бросил меня недавно, отпросившись на недельку организовывать рок-фестиваль где-то в российской глубинке. До этого он отпрашивался на недельку, чтобы сбыть в Китай весь годовой выпуск продукции Гусь-Хрустального хрустального (пардон за тавтологию) завода (у них в Китае, видите ли, теперь мода на партийно-правительственные подарки из хрусталя). И ведь вернулся – и все было нормально. Но после рок-фестиваля сгинул окончательно.
И теперь я, аки сирота, добираюсь на работу методом случайного голосования и тщательного отсева водителей. Дабы не задеть чьи-либо национальные чувства, даже не буду говорить, кого именно я отсеиваю. Правда, вез меня как-то пожилой молдаванин – истинный человек из СССР. С отличным русским языком, с нормальным отношением к жизни. Крыл своего президента (фамилию оного я не запомнила) на чем свет стоит. Я попыталась выяснить, какая разница существует между молдавским и румынским языками. Он объяснил, что в молдавском много слов, заимствованных из русского, поэтому румыны плохо понимают молдаван. Говорил он как-то с одним румыном. Румын долго слушал, морщился, а потом сказал (по-русски): «Знаю я один короткометражный фильм: Наташа, Наташа, на улице немцы! Где мой автомат? Трах-тах-тах! Конец фильма».
Но сегодня был поистине великолепный день. На мою поднятую руку вдруг совершил полицейский разворот автомобиль, ехавший в противоположном направлении. Дверь распахнулась – и моему взору предстал старичок лет примерно 150-и. Я настолько испугалась, что сразу ему нахамила, спросив, неужто у нас не существует возрастных ограничений на управление автомобилем. Старичок (между прочим, в белой рубашке, галстуке и хорошо отглаженных светлых брюках) сказал, что я не пожалею, если поеду с ним.
И я рискнула. Через 5 минут я уже знала, что старичка зовут Леонид Яковлевич Гилельс, что он – дальний родственник знаменитого музыканта Эмиля Гилельса, и что он всю жизнь работал фотографом в Фотохронике ТАСС, а особо большие деньги зашибал, снимая передовиков на доски почета и членов политбюро.
Вел он автомобиль, между прочим, шикарно. Оказалось, что ему ВСЕГО-НАВСЕГО 84 года – и реакция еще «о-го-го!» (цитирую первоисточник). Думаю, что и вправду о-го-го, потому что он несколько раз явно нарочно задел локтем мою голую руку.
Выяснилось также, что у него есть вторая жена Галочка, которая моложе его на 27 лет (мне всегда нравились такие альянсы), и от сына, происходящего как раз от этой Галочки, – двое внуков, Сонечка и Данечка (мне были показаны фото двух упитанных и красивых еврейских детей 10-и и 9-и лет).
Про внука Данечку он успел рассказать мне две истории.
1. Как-то раз дед приехал забирать Данечку в школу и 40 минут не мог его найти. Потом выяснилось, что у подруги Дани, красивой девочки Даши, потерялся берет. И они 40 минут искали его в раздевалке. Правда, не совсем все время искали, немножко еще целовались, «только не говори папе».
2. Даня говорит: «Дед, если ты меня действительно любишь, то прикрой меня. Видишь ли, мама Даши ее со мной отпускает, а твой распрекрасный сын, мой отец, – нет. Давай сделаем так: я познакомлю тебя с тетей Клавой из овощного – она тебе понравится! – и мы все вместе уедем на выходные. Ты – с Клавой, я – с Дашей».
Дед, обретя дар речи: «А куда мы денем бабушку Галю?!»
Даня: «Ну что ты, как маленький! Мы ей ничего не скажем!»
И кто скажет, что это – не карма?
К страницам
Дневника Норы
