Нe буду утомлять подробностями нашей смены. Скажу лишь то, что экипаж менялся полностью, так как вернулись все штатные члены экипажа.
Багаж уже был снят с борта заранее. Помогли. Нам отвезти его на проходную работники терминала - "горячие испанские парни". У них был электрокар.
Отношение к советским морякам было очень радушным. Рядовые матросы и мотористы поменялись раньше нас, а командиры и материально-ответственные лица покинули борт «Ставрополя» последними - где-то, часа в три ночи. Сошли на причал и пешком отправились к проходной.
Сзади меня шли старпом и артельщик, и я слышу, как артельщик говорит, что новый капитан заставил их шеф-повара варить борщ экипажу в два часа ночи! Вот как им захотелось горячего флотского борща, после почти недельного скитания по дорогам Европы по пути на судно и питания всухомятку!
Несколько человек осталось охранять багаж возле проходной порта. На дворе стоял конец декабря, и было уже довольно прохладно. Остальные сели в подошедший автобус, и мы поехали в Барселону. Автобус доставил нас на автовокзал, туда же, в скорости, прибыл наш багаж и остальные члены экипажа.
Капитан планировал заказать один большой двухэтажный автобус, но когда мы стали грузить багаж, то выяснилось, он весь не помещается! Судили-рядили, но ничего не оставалось, как заказать еще один автобус! Капитан посетовал, что попадет ему от руководства пароходства за столь дорогостоящую смену экипажа, но делать было нечего.
Одним словом, закончив погрузку багажа, расселись мы по автобусам, курящие в один, некурящие в другой и после обеда тронулись в путь. Так началась для нас долгая дорога домой! До французской границы было 120 км, вечером пересекли границу и покатили дальше. Автобусы фирмы «JULIA» были комфортабельными: имелся туалет, в салоне был телевизор и установка для приготовления чая и кофе. Это сейчас никого не удивишь, а тогда в эпоху венгерских «Икарусов» это было супер!
За ночь проскочили Францию, только мелькали названия городов, то Авиньон, то Лион и Дижон. На вторые сутки поздно вечером добрались мы до немецкого Бремена. Ну, думаем, сейчас в гостиницу, отдохнем от долгого сидения, но не тут то было! Пришел представитель Минморфлота и сказал, что нас ждет «Икарус», давайте быстренько перегружайте багаж и вперед с песнями! Но как можно в один «Икарус» втиснуть багаж с двух испанских автобусов было непонятно. Одним словом, удалось уговорить испанских водителей (конечно же, за деньги!) одного автобуса продолжить рейс до германо-польской границы, где нас уже ожидал еще один «Икарус» с новороссийскими водителями. Водители другого испанского автобуса от такого предложения наотрез отказались, мотивируя тем, что Новый год они хотят встречать дома, а не в дороге.
Наше путешествие продолжилось и через сутки, ночью прибыли во Франкфурт на Одере. Перетащили багаж из испанского автобуса через границу на руках, потому что у новороссийских водителей не было немецкой визы, и они не могли въехать на немецкую сторону границы.
Пройдя две таможни, мы, наконец, двинулись дальше. Утром остановились в небольшом городишке на западе Польши и поселились в гостинице для отдыха. На следующее утро выехали на Варшаву, но найти гостиницу на ночь в польской столице нам не удалось, все было забито. Поляки отмечали свое католическое рождество. Нам ничего не оставалось, как сесть в автобусы и направиться в сторону советско-польской границы. Утром 31 декабря 1990 года мы прибыли в польский приграничный городок Бяла-Подляска, поселись в гостиницу, предвкушая встречу Нового года.
Гостиницей ее трудно было назвать, потому что это был какой-то щитовой одноэтажный барак в стороне от дороги, с обшарпанными обоями и тяжелым запахом от угля, которым топились печи. Видимо это была какая-то бывшая казарма, потому что печки стояли армейские, круглые, обшитые железом и выкрашенные черной краской! Уже не припомню, как мы встречали Новый год, но хорошо помню, что с двух до трех ночи нам с поваром (а мы попали с ним в один номер) предстояло еще и патрулирование стоянки наших автобусов, стоявших рядом с гостиницей, от возможного посягательства грабителей. В три ночи никто нас не сменил, народ загулял, и мы пошли спать.
Утро 1 января 1991 года было солнечным, стоял легкий морозец, нам предстояло сделать последний бросок до границы СССР.
Мы проехали от гостиницы уже километра два, когда я заметил отсутствие сумки на поясе у буфетчика, с которой он никогда не расставался. В сумке была зарплата за рейс. Развернувшись в обратном направлении, водитель надавил на педаль газа, надо было спешить!
Заскочив в номер, буфетчик нашел свою сумку под подушкой, там, где и спрятал. На его счастье, горничные еще не начинали уборку номеров, очевидно, приходили в себя от бурной новогодней ночи. В общем, получился \\\"Happy End\\\"!
К обеду мы подъехали к мосту через Буг. Возле пограничного столба стоял наш пограничник в тулупе и шапке с автоматом в руках. Сердце учащенно забилось в груди, наконец-то, вот она Родина! Пройдя все пограничные формальности в Бресте, двинулись мы в путь домой. Где-то в Волынской области рядом с дорогой была почта, сделали остановку, позвонили домой, дали телеграммы.
Ехали через Киев, в Одессе высадили третьего помощника, а в Симферополе доктора. 3 января в три часа ночи мы подъехали к морскому вокзалу в Новороссийске. Шел проливной дождь, но он не помешал радостной встрече моряков с родными близкими. Попрощавшись со своими товарищами, мы с поваром (он мой земляк) направились на автовокзал и далее уже домой, в Сочи.
Вечером я уже был дома, радости родных не было предела! Впереди нас ожидали уже береговые заботы и проблемы, надо было отдохнуть и набраться сил для новых рейсов. Ведь моряки на берегу в гостях, а в море как дома.
Как сказал один классик,- моряки это лучшая часть человечества!
К другим сказам
Анатолия Захарченко:
